Управляемый посттравматический рост на основе видеотренинга по развитию субъектного потенциала личности.

Огнев А.С., доктор психологических наук, профессор, ИФГНУ «Институт социализации и образования» РАО, научный сотрудник.

Лихачева Э.В., кандидат психологических наук, ФГБОУ ВПО «Московский государственный гуманитарный университет им. М.А. Шолохова», доцент кафедры общей, возрастной и педагогической психологии.

Сидоренко М.Г., аспирант ОАНО ВО «Московский психолого-социальный университет».

Казаков К.А., аспирант ОАНО ВО «Московский психолого-социальный университет».

Аннотация. В статье раскрыты возможности аудио-визуальных форм искусства в психокоррекционной работе при разработке копинг-стратегий, направленных на конструктивное преодоление сложных жизненных ситуаций. Показано, что использование клипов креативно-моделирующего типа позволяет достичь преобразования учащихся и клиента в субъектов, создающих для себя в результате занятий инструментальную основу для успешного решения жизненно важных задач.

Ключевые слова: посттравматический рост, видеотренинг, субъектность, субъектогенез.

Abstract. The article deals with the possibility of audio-visual art forms in psycho work in the development of coping strategies to overcome structural difficult situations. It is shown that the use of clips creative-type modelling allows for the transformation of students and the client subjects created for himself, as a result, of lessons instrumental basis for the successful solution of vital tasks.

Keywords: posttraumatic growth, video-training, subjectivity, subject-genetic personal development.

По воспоминаниям современников, Л.Н. Толстой иногда изумлял своих собеседников высказываниями типа: «Пострадать бы!» Парадоксально, но факт: толстовское пожелание далеко не лишено здравого смысла. Многочисленные исследования показывают, что нередко удивительные позитивные метаморфозы личности происходят как раз после успешного прохождения «черной полосы» в ее жизни. [4, с. 85-90], [5, с. 99-111], [12], [8, с. 51-67], [14], [16, с. 60-64], [17, с. 795-798].
Но, разумеется, так везет далеко не всем. Все же для большинства людей тяжелые жизненные испытания оборачиваются разрушительными психотравмами, невосполнимой потерей жизненных сил. Поэтому для нас остается совсем не праздным вопрос о том, как преобразовать всегда мощную, но далеко не добрую энергетику травмирующих психику событий в созидательное для личности русло.
Позитивные метаморфозы, как результат тяжелых испытаний, известны человечеству давно. В силу их редкости и большой ценности они стали одной из излюбленных тем для различных жанров искусства. Не случайно, что и сегодня именно сюжетные построения в стиле описанного Кэмпбелом «путешествия героя» наиболее востребованы и популярны. Как и в гомеровской «Одиссее», тот же строй имеет большинство фильмов-оскароносцев. Подобно античным сюжетам, обретение новых сил, мудрости, необычных возможностей завораживает современных зрителей и читателей «Властелина колец», книжных и киноисторий о Гарри Поттере.
С учетом этого феномена нами был проведен детальный анализ подобных сюжетов и их сопоставление с теми событиями, которые помогают человеку после тяжелых потрясений обрести и эффективно использовать новые возможности для самосозидания.
В результате было установлено, что один из таких путей – последовательное прохождение личностью стадий субъектогенеза [2, с. 38-41], [3], [4, с. 85-90], [5, с. 9-11], [6, с. 173-179], [7, с. 59-65], [9, с. 263-271], [10, с. 181-183], [11, с. 181-184], [17, с. 795-798].
Наличие связи произведений искусства и реальной практики успешного преодоления человеком кризисных ситуаций известно с древнейших времен. Но мы хорошо знаем, что не все созданное писателями, режиссерами, композиторами, драматургами и художниками дает импульс к самосозиданию. Нередко жертвами деструктивного импульса своих творений становятся даже сами их творцы. Поэтому, прежде чем использовать в своей работе по преодолению кризисных ситуаций колоссальную силу искусства, мы попытались классифицировать характер такого влияния и отвечающие ему средства. Затем нами были проведены исследования оптимальных путей использования подобных средств психологического воздействия.
В плане обсуждаемой проблемы с учетом предпочтений наших современников особый интерес для нас представляли различные формы аудиовизуального искусства. Так, обобщая исследования трех последних десятилетий, Оливер Сакс констатирует активизацию гораздо больших частей мозга в процессе восприятия и воспроизведения музыкальных произведений, чем в иных видах деятельности. Именно с этой особенностью он связывает успешное использование музыкальной терапии для восстановления после различных нарушений мозговой деятельности [13]. Более того, Сакс полагает возможным в ходе реабилитации в качестве средств обучения использовать «песни особой проникновенности, подобранные с учетом индивидуальности пациента и рассказывающие ему об окружающем мире»[12]. Правомерность этого предположения подтверждают данные магнитно-резонансной и позитронно-эмиссионной томографии, электроэнцефалографических исследований, показывающих особенности работы головного мозга в процессе прослушивания музыки. Обнаружено, что не только исполнение, но и припоминание музыкального произведения сопровождается чрезвычайно широкой активацией нейронных цепей.
Многими исследователями показано, что как сенсорные раздражители музыка и стихотворные тексты способны вызывать эффект «органического единства». Восприятие аудиовизуальных форм искусства сопровождается созданием в мозге чрезвычайно стойких динамико-семантических структур, сохраняющихся практически на протяжении всей жизни человека. Этим объясняется наша способность узнать музыкальное произведение спустя десятилетия после его исполнения, самопроизвольно напеваемая «привязчивая» мелодия, стойкая аффективная реакция на исполнение гимнов и т.п. Такие структуры способны объединять в единое целое чувственный и интеллектуальный опыт личности. В них человек может находить организующую опору для своих повседневных дел. С их помощью мы можем мобилизовать себя на выполнение сложных заданий, но также можем снизить уровень эмоционального возбуждения.
Часто содержащиеся в текстах песен метафоры становятся для слушателей своего рода мини-манифестом – призывом к определенному способу реагирования. Мелодия таких песен со временем может превращаться в триггер, запускающий некогда пережитую череду эмоциональных состояний и даже программу определенного поведения. Содержащийся в метафоре намек побуждает нас самим домыслить, о чем собеседник с ее помощью хочет нам сказать. Это домысливание делает нас соавторами полученного таким путем вывода. Ведь он не был дан нам в готовом виде, а стал результатом наших собственных размышлений.
Любопытно то, что стихотворные метафоры в субъективном плане воспринимаются как более емкое отображение содержащегося в ней знания. Стихотворными метафорами легче привлечь внимание слушателя. В них мы усматриваем больше скрытого смысла, чем в повествовательном изложении содержания того же высказывания. В результате мозг обеспечивает более прочную «архивацию» стихотворных метафор как более значимой информации. То же происходит и с афоризмами. Их лаконичность, емкость, оригинальность подачи информации также привлекают наше особое внимание и побуждают нас к запоминанию и к его воспроизведению в той же форме.
Лаконичность, образность, эмоциональная насыщенность роднит эти формы с таким видами современного аудиовизуального искусства, как клипы. Видеоклипы используют яркие визуальные образы, в них представлены как кинематографические элементы, так и широкий спектр форм современной анимации, музыкальное и звуковое оформление, они имеют фрагментированную структуру, все их элементы подчинены определенному темпоритму. Этот вид контента, на наш взгляд, наиболее полно отражает весь спектр современной медиапродукции. Даже такие ортодоксальные формы аудиовизуального искусства, как кинематограф, радио и традиционно обособленный жанр компьютерных игр, под влиянием маркетизации, унификации форм медиа всё больше тяготеют к клиповой форме, столь привлекательной для современного потребителя.
Клиповое мышление – приобретенное качество, появляющееся, как считают исследователи, вследствие длительного потребления фрагментированной информации, т.е. медиапродукции, организованной по принципу клипа. По мнению специалистов, обладатель клипового мышления оперирует только смыслами фиксированной длины и не может работать с семиотическими структурами произвольной сложности. Внешне это проявляется в том, что человек не может длительное время сосредотачиваться на какой-либо информации и у него снижена способность к анализу [15].
В действительности клиповое мышление - это естественный ответ современной молодежи на стремительно возросшее количество информации. В условиях профицита информации, «информационного шума» одним из наиболее ценных качеств становится умение осуществлять быструю навигацию, что отчасти обеспечивается фрагментарным клиповым восприятием. Данная особенность (наряду со справедливо отмечаемой поверхностностью) содержит ряд безусловно ценных качеств. Так, умение работать с большими объемами визуальной информации может быть с успехом применено в учебном процессе при его интенсификации за счет концентрации материала, содержащего в компактном виде комплексные иллюстрации сложных гуманитарных закономерностей. Кроме того, высокая степень интерактивности клипового контента позволяет рассматривать возможности его использования в различных видах психологического тренинга [11, с. 181-184].
Для психологов-практиков особый интерес могут представлять новые сообщения об успешном использовании аудиовизуального контента для целенаправленной активизации различных субличностей человека [1]. И хотя попытки описывать личность человека путем ее подразделения на различные субличности не нова, упомянутые работы содержат ряд принципиально важных для психолого-педагогической практики особенностей. Созданные в контексте эволюционной психологии упомянутые субличности описаны как инструмент выживания человека в меняющемся мире с его нескончаемым потоком социально-психологических кризисов. По мнению авторов этой концепции, активизация определенных субличностей подчинена решению различных видов жизненно важных задач: установление и поддержание контакта с другими людьми, сохранение собственного здоровья, забота о своих близких и т.п. Правомерность предложенного набора субличностей подкреплена нейрофизиологическими исследованиями работы головного мозга в различных психоэмоциональных состояниях, связанных с решением человеком соответствующих задач. Практикам рекомендовано для оптимизации настроя человека использовать специально подобранные аудиовизуальные стимулы. Эффективность такой стимуляции показана экспериментально, например, путем демонстрации испытуемым специально отобранных кинофильмов. В ходе проведенных исследований нами были выявлены следующие типичные реакции людей на просмотр использование видеоклипов: интуитивное деление на негативные и позитивные по характеру эмоционального воздействия, отнесение клипа к разряду интересный или оставляющий равнодушным в зависимости от степени активизации непроизвольного внимания, оценка степени субъективной значимости с учетом его смысловой нагрузки для зрителя, побуждение к активности или к релаксации, оценка эстетической составляющей, вычленение поучительной составляющей видеоклипа, непосредственное воздействие на настроение. Соотнесение указанных реакций с описанными выше уровнями восприятия позволяет выделить следующие группы клипового контента (клиповую продукцию на следующие группы):
- по характеру реакции: аффективные и рефлексивные;
- по воздействию на эмоциональное: состояние позитивные и негативные;
- по характеру побуждения: мотивирующие и вдохновляющие;
- по характеру транслируемых смыслов: конструктивные и деструктивные;
- по структуре смыслов: репродуктивные (когнитивно простые) и креативно - моделирующие (когнитивно сложные).
Полученные данные позволяют прогнозировать возможность использования клипов в психокоррекционной работе для реализации таких функций, как: информационной, поучительной, развлекательной, мотивирующей, вдохновляющей, ценностно-ориентирующей, эмоционально-регулирующей, эстетико-формирующей и эстетико-корректирующей, эстетико-гедонистической, креативно-моделирующей.
Работа со специалистами в области производства аудиовизуального искусства, такими как А. Гаврилов (кинорежиссер к\ф «Тяжелый день), Сергей Мищевский (зав. кафедрой звукорежиссуры ВГИК), Д.Борисенков и М.Светлов (музыканты группы «Черный обелиск»), А.Беркут (музыкант групп «Автограф» и «Ария») Г.Тарадайкин (композитор канала Disney), А. Красномовец (телеоператор, монтажер рекламы документального кино и телепередач), Д. Бужинский (диктор, актер дубляжа), В. Тарнецкий (режиссер телепередач и документального кино, режиссер монтажа), Т.Августвич и Н.Пивненко (ведущие радиопередач радио «Шансон»), Максим Поляков (корреспондент, звукорежиссер радио «Эхо Москвы», Луганск), О.Шевкун (выпускающий редактор «Радио ВОС»), А.Пак (звукорежиссёр передач «Радио ВОС»), Денис Орловский («studio ГРАД»), Михаил Дмитренко (кинофотоотдел театра на Таганке), Сергей Варламов (звукорежиссер, аранжировщик «Varlamov studio»), Центр мультимедийной журналистики МГГУ им. Шолохова, Министерство связи РФ и другими, дала возможность описать этапы формирования аудиовизуального контента. Это позволяет объяснить психологическую природу затруднений, возникающих при оценке психотерапевтического и психокоррекционного потенциала видеоклипов, исходя из логики их создания. Кроме того, приведенная классификация показывает, что в иерархии восприятия креативный уровень является высшим, так как его структурирующее влияние на опыт субъекта наиболее высоко. На этом уровне субъект моделирует новые уникальные смыслы, становясь, по сути, соавтором воспринимаемого клипа. Поэтому видеоклипы креативно-моделирующего типа оказываются наиболее эффективным средством психокоррекционной работы, помогая передаче нового опыта, запуская процессы социально-ролевого моделирования. Они более эффективны при разработке копинг-стратегий, направленных на конструктивное преодоление сложных жизненных ситуаций. Кроме того, при работе с этим видом контента клиенты интуитивно находит наиболее оригинальные и вместе с тем продуктивные модели решения собственных актуальных проблем.
В итоге на собственном опыте человек убеждается в правомерности укрепляющегося самоощущения себя в качестве полноправного творца своей собственной жизни.
Подводя общие итоги нашего исследования, прежде всего, отметим наличие принципиальной возможности управляемого посттравматического развития личности. Нами показано, что такое развитие может быть с успехом реализовано даже в рамках стандартизированной образовательной деятельности высшего учебного заведения. Унификация учебного процесса и психотерапевтических сессий в этом случае может быть обеспечена путем использования различных аудио-визуальных клипов, типологизированных с учетом их функциональной направленности. Гармоничному сочетанию стандартизации и индивидуализации развития этого вида компетенций способствует создание оптимальных условий для преобразования учащихся и клиента в субъектов, создающих для себя в результате занятий инструментальную основу для успешного решения жизненно важных задач.


Литератураspan

1. Кенрик Д., Гришкевичус В. Рациональное животное. – Спб.: Питер, 2015. – 304 с.
2. Лихачева Э.В., Огнев А.С. Метод определения приоритетных жизненных ценностей у студентов посредством айтрекера // Сборник публикаций Центра гуманитарных исследований «Социум» Международной конференции, посвященной проблемам общественных наук. – М.: Центр гуманитарных исследований «Социум», 2014. – С. 38-41.
3. Огнев А.С. Субъектогенетический подход к психологической саморегуляции личности: Монография. – М.: Изд-во МГГУ им. М.А. Шолохова, 2009. – 188с.
4. Огнев А.С., Гончар С.Н. Психологические механизмы позитивного разрешения жизненно важных проблем личности // European Social Science Journal. – 2013. - №11-2(38). – С. 85-90.
5. Огнев А.С., Гончар С.Р., Казаков К.А., Сидоренко М.Г., Цыгина О.Д. Жизненная навигация в системе высшего образования // Вестник Московского государственного гуманитарного университета им. М.А. Шолохова. Педагогика и психология. – 2012. – №3(II). – С. 99-111.
6. Огнев А.С., Лихачева Э.В. Когда команда – не коллектив, а коллектив – не команда // Развитие личности. – 2014. – №2. – С. 173-179.
7. Огнев А.С., Лихачева Э.В. Проектирование индивидуальных образовательных траекторий студентов с позиции субъектогенетического подхода // Вопросы клинической психологии: Всероссийская научная интернет-конференция с международным участием: материалы конф. (Казань, 31 октября 2013 г.) / Сервис виртуальных конференций Pax Grid; сост. Синяев Д.Н. – Казань: ИП Синяев, 2013. – C. 59-65.
8. Огнев А.С., Лихачева Э.В. Практика внедрения позитивно-ориентированного субъектогенеза в систему высшего образования // Психология. Журнал Высшей школы экономики. – 2014. Т.11. – № 2. – С. 51-67.
9. Огнев А.С., Лихачева Э.В. Приоритетные жизненные ценности современных студентов / Августовские педагогические чтения – 2014. Сборник материалов международного научного e-симпозиума / Под ред. проф. И.В. Вагнер. – Киров, 2014. – С. 263-271.
10. Огнев А.С., Лихачева Э.В., Сидоренко М.Г., Казаков К.А. Развитие субъектного потенциала личности как условие повышения конкурентоспособности студентов вуза // Вестник Воронежского государственного технического университета. – 2013. – Т.9. №5-2. – С. 181-183.
11. Огнев А.С., Лихачева Э.В., Сидоренко М.Г., Казаков К.А. Условия эффективного использования видеоконтента в «Жизненной навигации» // Вестник Воронежского государственного технического университета. 2013. Т.9. №3-2. С. 181-184.
12. Сакс О. Антрополог на Марсе. – М.: АСТ, 2012. – 384 с.
13. Сакс О. Галлюцинации. – М.: АСТ, 2014. – 140 с.
14. Селигман М. Путь к процветанию. – М.: ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2013. – 440 с.
15. Фридман О. Клиповое мышление. // URL: http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-8011/.
16. Цыгина О.Д., Огнев А.С. Проблемы самоопределения студентов вузов // Международный журнал экспериментального образования. 2013. – №8. – С. 60-64.
17. Likhacheva E.V., Ognev A.S., Kazakov K.A. Hardiness and purposes in life of modern Russian students // Middle East Journal of Scientific Research. – 2013. – 14 (6). – P. 795-798.

© 2018 «НИГПИЛ».

   Тел.: +7 (925) 520-69-87 / info@nigpil.ru

  • Vkontakte Social Icon
  • Facebook Social Icon